Дискриминация по-черному, или что такое vantablack?

Дискриминация в современном мире — острый и насущный термин, который можно вмешать в абсолютно любой процесс. Дискриминация по полу, по цвету кожи, национальной принадлежности. Если подумать, то и дискриминация по умственным и физическим способностям, размеру груди, длине ног, уровню доходов, сексуальным предпочтениям и многому другому. Если нужно кого-то дискриминировать, скажите, кого, и вам первая встречная скучающая старушка расскажет, как.

Патент на матрешку и неваляшку


Источник: Cosmoscow

Наиболее извращенная дискриминация (и не всегда этому предшествуют годы разработки и серьезные научные изобретения) защищается патентным правом. И оно не всегда кажется справедливым и логичным. Примерно как если бы кто-то запатентовал матрёшку (а вот неваляшку, правда, определенной формы и цвета запатентовали!). Или компания Apple решила купить права на использование изображений любых надкушенных яблок во всем мире и засудила компанию Disney за трансляцию мультика про Белоснежку и семь гномов. Хотя я, конечно, не уверена, что они не попытались это сделать: маразм современного мира крепчает день ото дня.


Источник: Gifer.com, Morarim

Провал в черную дыру


Источник: Surrey Nanosystams

Разберем случай извращенной дискриминации в мире современного искусства. Наверняка вам в школе на уроках изо рассказывали, что в природе не бывает настоящего черного и что он складывается из множества оттенков других цветов. И это так, если вы посмотрите на любой черный предмет в ваших руках. И тем не менее, учителя вам врали. Существует Vantablack (и даже Vantablack-2) — абсолютный черный цвет, поглощающий 99,965% попадающего на него излучения. Человеческий глаз его воспринимает как провал в дыру, а оптическая техника теряется и не может сфокусироваться. Придумали этот материал (и это действительно так) британские ученые, и изначально он предназначался для использования в военных и аэрокосмических целях. При помощи Vantablack можно скрывать спутники и другие объекты, делая их “невидимыми”.

Несправедливость в мире искусства


Источник: W Magazine

В гражданских целях быстрее всех подсуетился британский скульптор индийского происхождения Аниш Капур (славящийся громадными работами, однако, куда более эстетичными, чем у Зураба Константиновича Церетели). Он приобрел эксклюзивные права на использование абсолютного черного цвета в искусстве (хотя многие считают, что Анишу отдали vantablack в пользование целиком, что следует из заголовков газет, но это не так). Вызвал, разумеется, ужасный вой среди художников всех мастей. И многим из них пришлось изобретать свой «абсолютный черный» цвет, а Стюарт Семпл, художник и куратор, даже изобрел «абсолютный розовый» цвет и разрешил его использовать всем художникам, кроме Аниша Капура. Настоящие войны арт-мира. Стоит также отметить, что тут неизвестно, кому повезло. «Счастливчику» Анишу еще предстоит придумать, как использовать vantablack, так как его возможно применять только при участии экспертов со строгим соблюдением технологий, а производить только двухсантиметровые кусочки, которые мало годятся для грандиозных замыслов британского скульптора.

Новая Венера Милосская

На днях я заглянула в галерею скульптора, пострадавшего от ушлости британского коллеги. Григорию Орехову для создания одного из последних своих творений пришлось придумывать отдельный “абсолютный” черный цвет. Он не такой черный как vantablack (и стоит дешевле), однако черная краска, используемая в кинотеатрах для поглощения цвета, кажется на фоне цвета, примененного Григорием, серой. А моя камера не могла понять, что от нее хотят, пытаясь сфокусироваться на чем угодно, кроме античной статуи в современной трактовке. Глаза тоже с трудом угадывали рельеф (на фотографиях к этой статье я специально искусственным образом уменьшала количество теней, чтоб хоть как-то можно было разглядеть статую Венеры Милосской). Новая скульптура получила название «Вуаль».

Все новое — это, определенно, хорошо забытое старое. Видимо, черный цвет со времен «черного квадрата» Казимира Малевича обречен на внимание публики и тягу к экспериментам.